Что это?

Континуум здоровья

РБК и Philips исследуют, как инновации помогают вам сохранить здоровье и выводят медицину на новый качественный уровень. Узнайте, какие решения предлагает Philips вам, вашим близким и вашему бизнесу уже сегодня.

Здоровый образ жизни
Профилактика
Диагностика
Лечение
Уход на дому

Спасительный разряд

Текст: Наталья Кулакова

Автоматические дефибрилляторы увеличивают шансы на спасение до 75%

Наша страна приступила к решению амбициозной задачи. По данным Росстата, за 12 месяцев прошлого года в России удалось снизить смертность от болезней системы кровообращения на 3,4 процента. К осени, как обещано, будет разработана Стратегия борьбы с основными неинфекционными заболеваниями, предполагающая снижение смертности от них на 25 процентов. Впрочем, пока цифры смертности от заболеваний, не связанных с инфекциями, остаются запредельными. Так, в 2015 году только от болезней системы кровообращения в нашей стране умерли 924192 человека, что составляет почти половину всех смертей.

Специалисты считают: чтобы решить эту проблему, нужно обратить внимание на неиспользованные резервы понижения смертности. Известно, что в результате внезапной остановки сердца в нашей стране ежегодно умирают до 240 тысяч человек. При этом 80 процентов всех внезапных сердечных смертей происходит далеко от стен больничных учреждений: в кино, на улице, на вокзале или в аэропорту.

«Под термином „внезапная сердечная смерть“ обычно подразумевают целый спектр состояний, связанных с внезапной остановкой сердца, — рассказывает руководитель отдела сердечно-сосудистой хирургии МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского Александр Осиев. — Иногда врачи не могут вовремя распознать инфаркт. В других случаях внезапная смерть может быть первым и единственным симптомом заболевания, как, например, при кардиомиопатии. Однако чаще всего причина этого явления — фибрилляция, самая опасная из всех аритмий». Что происходит в этом случае? Несинхронное сокращение клеток миокарда. Кровь циркулирует внутри желудочков и практически не попадает в аорту. Если сердце не «запустить», человек быстро погибнет. Подсчитано: с каждой минутой промедления его шансы на выживание уменьшаются на 7-10 процентов. Скорая в этом случае просто не успеет. Эта причина смерти является одной из основных у людей самого активного возраста — от 40 до 60 лет. По статистике американского Фонда внезапной сердечной смерти (Sudden Cardiac Arrest Foundation), именно от нее ежегодно погибает больше людей, чем от диабета, рака груди и рака шейки матки, колоректального рака, ВИЧ, домашних пожаров, автомобильных аварий, насилия и самоубийств вместе взятых. «Вот почему во всем мире сейчас широко развиваются программы оснащения мест большого скопления людей дефибрилляторами, — рассказывает Александр Осиев. — В крупных аэропортах мира через каждые 100 метров можно увидеть значок в виде молнии. Это означает, что, если внезапная остановка сердца произойдёт у кого-то поблизости от этого места, шансы вернуть его к жизни будут высоки».

Специалисты считают, что при использованиии автоматического дефибриллятора шансы на спасение увеличиваются до 75 процентов в случае внезапной остановки сердца. Чтобы вновь «завести» сердце, нужно пропустить через него заряд электротока.

Когда-то такие устройства имелись только в реанимациях и некоторых машинах скорой помощи. Причина понятна: управиться с ними мог только профессионал. Врачам приходилось пропускать через сердце заряд высокой интенсивности, а это небезопасно. Однако в конце 90-х появился новый принцип работы дефибриллятора: электрический заряд протекает через сердце в двух направлениях, это позволяет значительно снизить уровень энергии и сделать прибор более безопасным. С тех пор специалисты стали наделять эти приборы другими полезными функциями. Прибор сможет сам снять ЭКГ, проанализировать информацию и определить, нужно ли подавать импульс.

С тех пор, как дефибрилляторы стали более безопасными в использовании, появилась возможность доверить их неспециалистам. Правда, для этой цели пришлось ещё больше упростить управление ими. Современные приборы для этой цели работают практически на двух кнопках. «Сейчас во многих странах мира есть уже целые когорты людей, которых обучили работать с такими приборами, — говорит Алксандр Осиев. — Пожарные и полиция, работники вокзалов, аэропортов, стадионов, волонтеры... Существуют и специальные программы по обустройству дефибрилляторами различных общественных мест».

Первый такой проект реализовали в аэропорту O’Hare в Чикаго в 1998 году, где компания Philips установила 70 автоматических наружных дефибрилляторов. За два последующих года там зарегистрировали 18 случаев внезапной сердечной смерти. 11 человек удалось спасти. В мире развиваются и благотворительные программы. Известно, например, что в Австралии до 90-х годов прошлого века очень немногие машины скорой помощи были оснащены дефибрилляторами. Однако после того, как один из таких приборов, случайно оказавшийся в подъехавшей машине, спас жизнь австралийскому медиамагнату Керри Пекеру, тот сделал крупное пожертвование, и теперь австралийцы неформально называют эти приборы «Большой удар Керри».

В России, конечно, дефибрилляторы давно имеются в машинах скорой. Но они маломобильны, а ведь в этом случае нужны портативные приборы, которые можно было бы в случае необходимости быстро поднять по лестнице или, наоборот, спустить по эскалатору в метро. Внести в массы владение навыками спасения жизни пока не получается. «А это стоило бы сделать, — говорит Осиев. — Средства на это нужны не очень большие, а вот эффект был бы немалый, если с самого начала правильно разработать методику обучения и рассчитать целесообразность установки дефибрилляторов в том или другом месте». Невозможно оценить в рублях спасённую человеческую жизнь. Но можно было бы наиболее оптимально и эффективно потратить средства в снижение смертности от заболеваний системы кровообращения.

Максим Журило, основатель проекта I LOVE RUNNING: «Мы „делали“ хобби, речь о монетизации не шла, но в 2015 году у нас получилось несколько миллионов рублей чистой прибыли».

Текст:

Максим, как и когда перед вами встал вопрос о необходимости заняться спортом?

Такой необходимости не было и нет. Миллиарды людей живут, не занимаясь спортом. Вот и я так жил. Но в какой-то момент понял, что надо что-то менять. Это скорее относилось ко всей моей жизни, а не только к физическому состоянию. Хотя физическую форму тоже хотелось бы поменять, я весил к тому времени около 100 кг. У меня появилась идея покорить Эверест. Но для начала надо было привести себя в форму. И я начал бегать, так как это самый простой способ. Первая цель была преодолеть 10 км, потом 21 км, а потом марафон. Чтобы сделать цель интереснее, я выбрал самый «крутой» марафон в мире — в Нью-Йорке. Это была большая и очень амбициозная для меня задача. Год подготовки, а потом и сам нью-йоркский марафон поменяли мою жизнь, отношение к себе и спорту.

Как и когда вам в голову пришла идея превратить бег в бизнес?

Идеи делать бизнес не было. Мы задумали проект для друзей и коллег. Его цель — вовлечь людей в спорт, в постановку конкретных целей и правильную тренировку. Без тренера можно наломать много дров в беге. Поэтому мы вот что придумали. Цель — 21 км. Срок ее реализации — 7 недель. Выбор места полумарафона — чем оно желаннее, тем выше мотивация для тренировок. Рядом во время них тренер и врач, которые знают, что делать с новичками, организаторский штаб, который поможет, поддержит и замотивирует, и команда, с которой всегда веселее. Мы запустили первую группу, ученикам понравилось, они посоветовали друзьям. Так и пошло.

Был ли у вас какой-то пример зарубежной компании, на которую вы ориентировались, запуская школу I LOVE RUNNING?

Нет, мы просто сделали то, чего нам самим не хватало.

Насколько вообще на Западе популярен такой формат спортивных школ, и в чем их отличие от I LOVE RUNNING?

На Западе, если мы говорим о беге, в основном популярны два формата. Первый — беговой клуб. Это сообщество единомышленников, которые бегают вместе. Там речь не идет о профессиональных тренировках или планах подготовки. Это больше общение. Второй формат — индивидуальные дистанционные тренировки с тренером. Он пишет план на неделю, вы его делаете, он пишет на следующую. Такой формат очень персонализирован, но зачастую лишен личных тренировок. Плюс это достаточно дорого.

Именно такого как у нас группового формата тренировок с курсами, нацеленными на конкретные беговые старты, мы в мире не встречали.

Школу I LOVE RUNNING вы открыли в 2012 году, вложив в проект всего 100 тыс. рублей. Как быстро вы сумели монетизировать бизнес и какой была выручка за 2015 год?

Так как у нас не было цели делать бизнес, мы «делали» хобби, то речь о монетизации не шла. Для нас самым главным было не тратить свои деньги на это хобби. То есть сделать так, чтобы как минимум оно само себя окупало. А если еще и принесет что-то, то замечательно — пустим на развитие.

Мы этих принципов придерживаемся до сих пор. В 2015 году у нас получилось несколько миллионов рублей чистой прибыли, которую мы направили на аренду нового офиса с классным лекторием, чтобы делать еще больше полезных мероприятий.

Когда вам поступил первый запрос на франшизу, и когда вы начали их продавать? Сколько на данный момент продано франшиз и открылось филиалов у I LOVE RUNNING?

Первый запрос на франшизу поступил примерно через восемь месяцев после нашего старта в Москве. Это был запрос из Питера. Для нас это был вызов, ведь надо было описать все, что мы делаем: методики тренировок, методики продвижения. Было очень интересно, и мы «прыгнули с головой». После Питера I LOVE RUNNING пришла в Самару и Екатеринбург. А на данный момент у нас 35 филиалов в пяти странах мира.

Есть причины, по которым вы можете отказать во франшизе?

Отказать мы можем только тем, с кем не совпадаем по ценностям и взглядам на проект. Если же мы понимаем, что на одной волне с человеком и у него схожие с нашими цели, то всегда найдем, как быть вместе!

Своей «фишкой» вы сделали 7-недельные курсы обучения к конкретным стартам. Правда ли, что такая философия обучения, когда есть конкретная цель занятий, намного эффективнее?

Да, все начиналось с 7-ми недель. Теперь есть и 10-ти и даже 25-ти недельные курсы для более сложных целей. Конечно, когда есть цель и конкретный срок, то обучение идет гораздо эффективнее. Вспомните университет, где всегда была дата начала сессии. А представьте, если бы вы учились и сдавали экзамены только тогда, когда были бы к ним готовы. Да вы, скорее всего, никогда бы их не сдали. Конечно, не берусь утверждать за всех, но мне кажется, что так устроено большинство людей.

Максим, чем вы объясните то, что любительский бег за последние пару лет набрал такие обороты в России? Число российских бегунов с 2009 по 2014 год на международных марафонах, согласно исследованию RunRepeat, выросло на 300%.

Бег уже очень давно популярен в Западном мире, теперь дело дошло и до нас. Точно так же, как и с другими тенденциями. Возможно, I LOVE RUNNING оказался как раз одним из сильных катализаторов роста бегового движения в России.

Максим, одна из ключевых целей проекта I LOVE RUNNING — продвигать в массы философию бега, но главное — пропагандировать правильный бег. Ваше участие в кампании #ПроверьСердце — это внедрение тех самых установок правильного бега, который способен снизить риск заболеваний сердечно-сосудистой системы?

Я для себя сформулировал свою собственную миссию: To make Russia healthier and better place to live («Сделать Россию здоровее и лучше для жизни»). И бег, как практически любой другой любительский спорт, делает людей здоровее — физически, ментально и духовно. И если говорить о здоровье физическом, то тут очень важно не совершать ненужных ошибок, которые мы чаще всего делаем от незнания. Кампания #ПроверьСердце очень ценна для меня тем, что дает возможность рассказать людям о важности профилактики и тестирования сердца, а именно это делает нас здоровыми и сильными.

Максим, расскажите о самых необычных, а может быть, даже экстремальных местах, где вам доводилось бегать.

Я бегал по горам северной Шотландии и сопкам Норвегии, палубе круизного лайнера в Карибском море и сугробам города Кемерово. В каждую поездку я всегда беру кроссовки и беговую форму. Это ведь такой кайф — побегать там, где ты никогда раньше этого не делал.

СПРАВКА

Максим Журило, 32 года. Родился в Москве, закончил факультет кибернетики Московского инженерно-физического института. Работал бизнес-тренером и вел классический для многих деловых людей образ жизни: дом — работа — поход в бар в пятницу — сон по выходным до обеда. В 2008 году занялся бегом и пробежал свои первые 1,5 км. В 2012 году Максим Журило основал крупнейшую в России школу правильного бега I LOVE RUNNING, а позднее открылись школа плавания I LOVE SWIMMING и велошкола I LOVE CYCLING, а также лыжное направление I LOVE SKIING. На сегодняшний день I LOVE RUNNING имеет 35 филиалов в пяти странах мира. Максим Журило пробежал многие крупные марафоны мира, шесть раз преодолел дистанцию IRONMAN, первым из россиян переплыл Гибралтарский пролив. Является участником социальной кампании Philips #ПроверьСердце в поддержку профилактики и борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями.