Что это?

Континуум здоровья

РБК и Philips исследуют, как инновации помогают вам сохранить здоровье и выводят медицину на новый качественный уровень. Узнайте, какие решения предлагает Philips вам, вашим близким и вашему бизнесу уже сегодня.

Здоровый образ жизни
Профилактика
Диагностика
Лечение
Уход на дому

Интервью: Симон Мацкеплишвили

Текст: Галина Паперная

Главный научный сотрудник клинико-диагностического отделения Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева, действительный член Европейского общества кардиологов и Американской коллегии кардиологов Симон Мацкеплишвили в течение многих лет читает лекции о современных методах диагностики и лечения сердечно-сосудистых заболеваний. По мнению профессора Мацкеплишвили, отсутствие у российских кардиологов навыков работы на современном оборудовании и неумение интерпретировать данные, полученные при эхокардиографии, компьютерной или магнитно-резонансной томографии, стали настоящей проблемой, что сказывается на качестве лечения больных.

На фото: Симон Мацкеплишвили

– Сейчас много говорят о профилактике. Если говорить о болезнях сердца, какую роль она играет сегодня?

– Для нас, врачей-кардиологов, своевременное выявление предрасположенности к болезни сегодня актуально, наверное, как никогда ранее. Имеющиеся у нас технические возможности позволяют практически за час выявить любую патологию, причем на самых ранних стадиях. И это при том, что вначале абсолютное большинство сердечно-сосудистых заболеваний можно вылечить без лекарств и хирургического вмешательства, то есть просто скорректировав образ жизни. Это сильно их отличает, например, от онкологических заболеваний, предотвратить которые бывает трудно. Это не случайное сравнение, ведь люди в массе своей боятся умереть от рака, а умирают от болезней сердца и сосудов.

– Какие нарушения в работе сердца действительно смертельно опасны?

– Главный убийца, как мы говорим, это ишемическая болезнь сердца. Часто обширный инфаркт происходит на фоне кажущегося благополучия, и если нет правильно организованной системы диагностики, транспортировки и лечения, то значительная часть пациентов с таким диагнозом погибает в течение 24 часов после начала приступа. Для выживших это чаще всего заканчивается развитием сердечной недостаточности или инвалидностью. А ведь до приступа такие больные чаще всего ни на что не жалуются, не замечают никаких изменений в своем состоянии и вообще чувствуют себя здоровыми людьми.

– Они считаются здоровыми или они действительно здоровы? Если человеку, умершему от внезапной остановки сердца, скажем, накануне сделать электрокардиограмму, что она покажет?

– С огромной долей вероятности она не покажет никаких изменений. Как и большинство рутинных методов исследования, ЭКГ не выявит отклонений у таких больных. У них будет нормальная электрокардиограмма, нормальные показатели холтеровского мониторирования, нормальная эхокардиограмма и, более того, у многих из них будет нормальный нагрузочный тест. Хотя под нагрузкой значительная часть скрытых проблем себя все-таки выдаст. Известно, что к группе наивысшего риска внезапной смерти относятся молодые пациенты, в основном мужчины, сердце которых не готово к острому коронарному синдрому вследствие тромботической окклюзии коронарной артерии (закупорка артерии). При этом состоянии у них, как правило, развивается обширный инфаркт или сразу наступает электрическая нестабильность с последующими жизнеугрожающими нарушениями ритма или асистолией (остановка сердца) по сравнению с более возрастными пациентами, имеющими многолетний "стаж" сердечно-сосудистой патологии.

– Считается, что мужчины вообще больше подвержены болезням сердца. Так ли это?

– Это верно только до определенного возраста. До наступления менопаузы женщины защищены разными механизмами, в том числе эстрогенами и большим количеством циркулирующих эндотелиальных клеток. Поэтому в группе до 50−55 лет мужская смертность от сердечно-сосудистых заболеваний обгоняет женскую, но в более старшем возрасте ситуация меняется на противоположную. Женщины, по статистике, дольше живут и успевают "догнать" мужчин по общему количеству случаев болезни.

Проблема заболеваний сердца среди женщин стоит на повестке дня очень остро. Они реже жалуются и обращают внимание на различные симптомы. К тому же женщины чаще находятся дома и до определенного момента не чувствуют симптомов болезни из-за отсутствия физической нагрузки. Поэтому, когда выясняется, что у пациентки имеется поражение сердца, болезнь чаще всего уже запущена. Также возникают определенные сложности, связанные непосредственно с лечением, например, в большинстве своем женщины физически меньше мужчин, а в клинических испытаниях лекарственных препаратов в основном участвуют пациенты мужского пола. Поэтому относительные передозировки и побочные эффекты чаще встречаются у женщин, как и у очень худых или пожилых пациентов.

– Можно ли просчитать, какова вероятность внезапной сердечной смерти у человека, который не имеет длительной истории болезни и чувствует себя нормально?

– Конечно, сегодня существуют методики расчета риска внезапной смерти. Во-первых, необходимо знать наследственность пациента, то есть чем болеют или болели родители, живы ли они на настоящий момент и, если нет, то в каком возрасте и по какой причине их не стало. Наследственный фактор и определенные известные мутации генов имеют для прогноза очень большое значение. Например, американские ученые несколько лет назад исследовали одну семью из Швеции, в которой все мужчины умирали в молодом возрасте, и выявили мутацию, передающуюся, соответственно, по мужской линии. Она с вероятностью почти 100% приводила к развитию обширного инфаркта или смерти в возрасте до 35 лет.

Еще одна важная группа факторов — это биохимические показатели крови. Надо следить за тем, каковы уровни сахара и холестерина. Также большое значение имеет артериальное давление и некоторые другие показатели.

Если после всех несложных расчетов оказывается, что риск смерти в течение 10 лет больше 7,5%, то необходимо провести углубленное обследование. Так как чаще всего внезапная смерть наступает вследствие разрыва атеросклеротических бляшек в стенках сосудов сердца, то мы ищем эти бляшки и оцениваем их характер. Вопреки распространенному заблуждению, большинство бляшек, даже очень больших, долгое время не суживает просвет сосуда, так как они достаточно долго растут не внутрь артерии, а в противоположном направлении, изнутри к периферии. Это связано с тем, что давление потока крови в сосуде механически "выдавливает" бляшки из русла кровотока. На самом деле, бляшка, суживающая просвет сосуда, — это только вершина опаснейшего айсберга. Ее наличие свидетельствует о том, что значительно больший объем расположен на внешней поверхности сосуда. Но это теория; чтобы точно знать объем бляшек и их расположение у каждого конкретного пациента, нам не обойтись без новых технологий визуализации. Проще и быстрее всего увидеть весь сосуд изнутри и снаружи неинвазивно можно при помощи компьютерной томографии, выполненной с контрастным веществом. А можно ввести в коронарную артерию специальный ультразвуковой датчик и не только рассчитать размер и объем бляшки, но и с помощью технологии виртуальной гистологии узнать, из чего эта бляшка состоит. Если в ней больше соединительной ткани и кальция, то она плотная и вероятность ее надрыва и образования тромба невелика. Если же она рыхлая или жидкая внутри, то может лопнуть в любую секунду и вызвать острый инфаркт.

– Тогда, может быть, лучше сразу начинать с КТ и не тратить время пациента и силы врача на предварительный этап обследования?

– Компьютерная томография не может рассматриваться как совершенно безопасный вид обследования, который можно делать всем по желанию. Многие люди даже не догадываются, что КТ — это довольно большая доза радиации. Если представить за единицу облучения обычный рентген легких, который все мы хоть раз в жизни проходили, то стандартная КТ с контрастированием коронарных артерий, без использования специальных алгоритмов снижения лучевой нагрузки, по дозе радиации равна в среднем 1200 таких рентгенографий. Стоит ли говорить, что риск онкологических последствий очень велик, особенно у молодых пациентов и женщин, которые более чувствительны к ионизирующей радиации.

Поэтому большинство современных компьютерных томографов оснащены программным обеспечением, способным снижать уровень облучения. И эти протоколы совершенствуются постоянно. Определенные риски для здоровья пациентов и радиологов, существовавшие еще несколько лет назад при работе на старых моделях, сегодня минимизированы при использовании новых разработок в этой области. При этом, что особенно важно, в некоторых компьютерных томографах, например, выпускаемых голландской компанией Philips, снижение времени исследования с десятков минут до нескольких секунд и дозы облучения с эквивалента тысячи рентгенограмм до нескольких десятков никаким образом не сказывается на качестве исследования, разрешении изображений и, соответственно, их диагностической точности.

– Как в этом случае выбрать подходящий метод обследования и лечение?

– Главное, что нужно понимать пациенту, выбор метода обследования не так однозначен, как может показаться, и для этого нужен профильный специалист. В нашем случае — кардиолог. Ситуация, при которой большинство исследований, а то и хирургические вмешательства назначаются в зависимости от наличия того или иного оборудования или доктора, крайне нездоровая. В России существует огромный разрыв между врачами лучевой диагностики, которые непосредственно обследуют пациента и описывают результаты исследований, и профильным специалистом, который должен ставить диагноз.

Таким образом, сложилась ситуация, когда кардиолог, являясь лечащим врачом конкретного пациента, не в состоянии выполнить полноценное обследование и вынужден направлять пациента к другим специалистам, не имеющим кардиологической подготовки, и в дальнейшем определять тактику лечения, не понимая в полной мере полученных ими результатов.

Все это приводит к колоссальным неоправданным затратам и большому количеству ошибок, которые до определенного времени остаются нераспознанными и приводят к развитию сердечной недостаточности, которая "съедает" большую часть бюджета здравоохранения.

– Как эта дилемма решается за границей?

– Очень просто. За рубежом специалист, который выполняет исследование и принимает все решения, в качестве первой специализации имеет кардиологию и только второй его специальностью становится радиология. Конечно, может быть и наоборот: радиолог проходит дополнительный курс кардиологии. Но в любом случае это будут фундаментальные знания и серьезные экзамены по обеим специальностям.

У нас же после четырехмесячного курса переквалификации рентгенолог или сосудистый хирург может ставить стенты в коронарные артерии. И, если говорить только о технике вмешательства, он чаще всего делает это просто прекрасно, но остается важнейшая проблема: он не всегда представляет, кому надо ставить стент, какой и в какую артерию, а кому стентирование не показано. Я глубоко убежден, что огромное количество стентов в нашей стране поставлено не по показаниям, то есть пациенты не нуждались в серьезнейшем вмешательстве на сердце и могли обойтись без него. Ведь стент, будучи инородным металлическим телом, приводит к серьезному повреждению стенок сосуда, особенно если он стоит в неправильном месте. Последствия этого крайне печальны, но о них никто не говорит.

К сожалению, мы повторяем ошибки, которые были сделаны до нас. Так, в США массово начали ставить стенты примерно 20 лет назад, причем почти всем и без разбора, поскольку это было отличным бизнесом для клиник и врачей и не все представляли, с какими тяжелейшими осложнениями пациентам придется столкнуться в дальнейшем. А теперь зарубежные суды заполнены исками людей, которым вмешательства были сделаны без должных оснований. Такие разбирательства обычно заканчиваются многомиллионными штрафами для врача или даже лишением медицинской лицензии, так как неправильно установленный стент может сильно укоротить жизнь пациента.

– Что кроме низкого уровня подготовки мешает российским кардиологам лечить пациентов на том космическом уровне, который задает современная медицинская техника?

– К сожалению, наши врачи довольно несамостоятельны в принятии решений относительно стратегии диагностики и лечения. Раньше они были вынуждены руководствоваться не тем, чему их научили в институте или к чему призывают результаты научных исследований, а страхом перед наказанием со стороны контролирующих органов. И лечили не в соответствии со своими знаниями, а следуя стандартам, которые не зря называются "медико-экономическими", так как направлены они не на то, чтобы вылечить человека, а на то, чтобы оказать некую услугу, не потратив слишком много денег.

Во всем мире практическая медицина руководствуется клиническими рекомендациями, то есть лучшей врачебной практикой, и только во вторую очередь ориентируется на экономические показатели. Например, есть рекомендации по кардиологии, в том числе выпущенные и Российским кардиологическим обществом, где четко прописаны показания к стентированию, шунтированию или медикаментозной терапии. Но соединить эти два подхода очень сложно, особенно когда есть проблемы с финансированием. Поэтому следует отдать должное российскому Минздраву и лично министру Веронике Игоревне Скворцовой, которая, понимая все трудности в сложившейся ситуации, приняла единственно верное решение о создании протоколов диагностики и лечения, которые мы давно и с нетерпением ждем.

– О какой технологии вы мечтаете, но думаете, что она возможна только в фантастических фильмах?

– В 1999 году мы написали книгу "Чреспищеводная эхокардиография в коронарной хирургии", где описывались все возможности и преимущества исследования сердца практически во всех ситуациях, связанных с хирургическим вмешательством, в лечении ишемической болезни сердца. Последнюю главу я назвал "Будущее чреспищеводной эхокардиографии" и описал там все, что только мог представить и о чем только мог мечтать, ни в чем не отказывая своей фантазии. Буквально через пять лет после выхода этой книги все, что я тогда напридумывал, было реализовано в реальных приборах, один в один. Честно говоря, я почти не верил в возможность разработки трехмерных чреспищеводных датчиков, которые тоже были в моем списке, но вышеупомянутая компания Philips смогла их создать. Ультразвуковой прибор с технологией Anatomical Intelligence, которая автоматически и практически мгновенно сопоставляет изображение сердца у конкретного пациента с огромной базой данных самых различных эхокардиографических изображений сердец других людей, подарила нам фантастический инструмент оценки состояния сердца. Тем не менее и для такого исследования имеются противопоказания, и требуется предварительная консультация со специалистами.

Технологии сегодня не только "обслуживают" уже существующие методы лечения заболеваний сердца и сосудов, но зачастую и сами задают новые направления лечения. Инновации ставят перед нами новые задачи и меняют вектор развития кардиологии в целом как направления медицины.

– Приведите пример такого диктата технологии. Что теперь вы делаете такого, чего раньше делать не могли?

– С появлением приборов, перевернувших традиционные представления о возможностях диагностики, кардиологи стали заниматься совершенно новыми проблемами. Из самого важного и плохо изученного, наверное, стоит отметить кардиоонкологию. Раньше кардиологи и кардиохирурги занимались онкологией только в случае опухоли самого сердца или при распространении патологического процесса из других органов. Это, конечно, случается, но не так часто. Сегодня кардиолог, по сути, ведет — или должен вести — всех онкологических больных, получающих химиотерапию или радиотерапию. Выдающиеся успехи в лечении разных видов рака позволяют пациентам выжить и даже выздороветь, но при этом эффективные препараты для химиотерапии кардиотоксичны и увеличивают риск сердечно-сосудистых заболеваний. Например, смертность от рака молочной железы в США снизилась до 3%. Это стало возможным благодаря появлению принципиально нового класса препаратов, избирательно влияющих на HER-2 рецепторы, специфические для опухолевых клеток. По странному стечению обстоятельств, данные рецепторы были обнаружены и в сердечных клетках. Таким образом, во время химиотерапии мишенью становится не только опухоль, но и сердце; это означает, что, убивая опухоль, мы параллельно убиваем и клетки сердца. У некоторых пациенток этот процесс развивается очень быстро, и они умирают во время лечения от острой сердечной недостаточности. Либо после излечения рака молочной железы женщины оказываются пациентами кардиолога. Но благодаря специальным лекарствам — кардиопротекторам — сердца этих женщин сегодня можно спасти. Однако назначать препараты всем без разбора невозможно: во-первых, у этих лекарственных средств имеются побочные эффекты, во-вторых, их использование слишком дорого обходится даже самой развитой системе здравоохранения. Поэтому в настоящее время в Европе кардиологи разработали программу по выявлению самых ранних признаков дисфункции сердца у женщин с раком молочной железы для назначения специального лечения во время химиотерапии. Так, я лично стану координатором данного проекта в России, поскольку мы тоже начинаем работать в этом направлении.

Стратегия высокого разрешения

Текст: Галина Паперная

Высокие показатели смертности из-за проблем с сердцем и сосудами — это один из наиболее тревожных факторов, формирующих демографический ландшафт современной России. Шансы уйти во цвете лет от внезапной остановки сердца или инсульта у наших сограждан приближаются к уровню аналогичных рисков жителей Индии, Судана, Египта и Папуа — Новой Гвинеи, стран с несопоставимо менее развитой системой здравоохранения.

Красный уровень угрозы

В России ежегодно 1 млн 300 тыс. человек умирают по причинам, связанным с сосудистыми проблемами, что составляет 57% совокупной смертности в стране. Из них, как сообщает Минздрав, минимум 300 тыс. становятся жертвами инфаркта и еще 135 тыс. — инсульта. Далее в рейтинге "молчаливых убийц", как называют эту группу заболеваний врачи, — болезни, обусловленные повышенным уровнем артериального давления, холестерина и нарушениями сердечного ритма.

Тем не менее огромные финансовые вложения государства в обновление технического парка медицинских учреждений по всей стране позволили в последние 2-3 года переломить негативный тренд: смертность начала постепенно сокращаться. Появление современного оборудования в рядовых больницах и диагностических центрах изменило структуру отечественного здравоохранения, позволило выстроить в регионах систему поэтапного оказания медицинской помощи при инфарктах и инсультах — от раннего выявления тех, кто только попал в зону риска, до специализированного лечения и реабилитации переживших "сосудистую катастрофу" пациентов.

В своем недавнем обращении к Федеральному Собранию президент Владимир Путин назвал "вполне достижимой задачей" увеличение количества высокотехнологичных операций на сердце и сосудах в полтора раза уже через три года. Базой для такого "рывка", по словам главы государства, должна стать сеть федеральных высокотехнологичных медицинских центров. Президент напомнил представителям исполнительной власти о необходимости уделить особое внимание поставленной задаче и предложил официально посвятить наступивший год борьбе с самым массовым недугом, поражающим граждан России, — сердечно-сосудистыми патологиями.

Раннее предупреждение

Как любое хроническое заболевание, болезни сердца развиваются годами и часто никак не заявляют о себе. У значительной части больных нет ни боли, ни одышки, ни каких-то других типичных проявлений.

Своевременное выявление небольших отклонений в работе сосудистой системы — это важнейший этап, на котором развитие серьезных последствий можно остановить. Поэтому львиная доля закупленной за последние годы государством техники — диагностическая. Но не секрет, что дорогостоящие аппараты МРТ, компьютерные томографы и суперсовременные установки УЗИ во многих лечебных учреждениях простаивают или пылятся на складах из-за отсутствия специалистов.

Даже холтеры и электрокардиографы распределены по регионам крайне неравномерно, и говорить о всеобщей доступности такого рода диагностики не приходится. Тем не менее именно эти недорогие и простые в использовании аппараты позволяют выявить проблемы у 80% пациентов. Если показания холтера или ЭКГ отклоняются от нормы, в соответствии со стандартами лечения врач вправе инициировать более глубокое обследование для уточнения диагноза.

Новейшее поколение диагностической техники позволяет совместить безопасность и неизменно высокую четкость изображения. "Технологии Philips позволяют снизить рентгеновское облучение на 80%, очистив изображение от шума на 83%; такие показатели впервые позволяют говорить о компьютерной томографии как о скрининговом методе исследования, пригодном для массовой диспансеризации. В будущем он может занять такое же место в ранней диагностике болезней сердца, какое сегодня занимает флюорография для выявления болезней легких", — говорит эксперт компании Philips Владимир Бережной. С учетом того что диспансеризация населения является одним из ключевых мероприятий Минздрава на протяжении вот уже двух лет и станет систематической, возможно, такие технологии будут особенно востребованы со временем. Первый новейший ангиограф Philips Allura с технологией ClarityIQ уже есть в Москве, его приобрела частная клиника ЦЭЛТ.

"Снижение облучения — это не единственное новшество нашего уникального прибора. При заболеваниях почек контрастное вещество может ухудшать функцию почек или даже привести к почечной недостаточности. Поэтому мы применяем методику газового контрастирования при ангиографии, во время которой вместо йодосодержащего контрастного вещества пациенту вводится сертифицированный медицинский углеводород", — говорит генеральный директор ЦЭЛТ Давид Дундуа.

Экстренное реагирование

О том, что люди у нас терпеливые и к врачам лишний раз не ходят, красноречиво говорит и статистика смертей от так называемой внезапной остановки сердца, причиной которой может стать практически любая из хронических болезней сердечно-сосудистой системы. В России ежегодно от внезапной остановки сердца погибает около 300 тыс. человек, 70% таких случаев происходит вне стен лечебных учреждений, 13% — на рабочем месте. Выживают не более 2%. По данным American Heart Association, в США в 2013 году выживаемость при внезапной остановке сердца была 10%. В чем же причина такого различия?

При внезапной остановке сердца есть всего 6-10 минут на спасение пострадавшего. Обычно этого времени недостаточно для приезда скорой помощи. В большинстве случаев в Европе и США восстановить нормальный сердечный ритм помогают случайные прохожие или полицейские, вовремя воспользовавшиеся автоматизированным дефибриллятором. Эти приборы есть в любом людном месте, их можно найти в специальном шкафчике (на них изображено сердце с молнией, а также надпись AED — автоматизированный наружный дефибриллятор).

За два года после того, как компания Philips установила 70 автоматизированных наружных дефибрилляторов в аэропорту Чикаго, было спасено 11 человек. Приборами этой же компании оснащены лайнеры более 90 авиакомпаний и порядка 200 аэропортов. В этом году дефибрилляторы HeartStart появились на платформах наиболее оживленных станций метро Барселоны.

Доказано, что своевременное использование дефибриллятора (в первые 5-6 минут) повышает шансы на выживание до 75%.

В России законодательно ограничено использование дефибрилляторов гражданами, не имеющими медицинского образования, так что перенять этот полезный опыт наша страна пока не может.

Технологии, которые лечат

Если обобщить лучшее в мировой практике лечения сердечно-сосудиствх заболеваний, то внедрение новейших достижений науки и информационных технологий будет основным трендом. Именно благодаря развитию технологий большинство тяжелых последствий сосудистых катастроф можно купировать, а больного поставить на ноги.

Благодаря технологиям визуализации, за право первенства в которых сегодня соревнуются все крупнейшие производители медицинской техники, кардиологи могут видеть то, что происходит в мельчайших сосудах в режиме реального времени. Например, всем известные холестериновые бляшки, образующиеся на стенках сосудов и мешающие нормальному кровотоку, теперь могут быть показаны на мониторе во всех проекциях. Еще несколько лет назад об их существовании можно было только догадываться по косвенным признакам.

Усиливая свои позиции в области малоинвазивной кардиохирургии, компания Philips, один из лидеров рынка медицинской визуализации, в первом квартале этого года планирует завершить сделку по приобретению американской Volcano Corporation — ведущей компании в области внутрисосудистых исследований и интервенционной сосудистой хирургии. Таким образом, технологии Philips будут усилены уникальной экспертизой Volcano как в области внутрисосудистых ультразвуковых исследований (ВСУЗИ), так и в измерении фракционного резерва кровотока (ФРК). Что дает надежду на появление новых технологических прорывов в этой сфере.

Технологии визуализации в медицинской технике развиваются по двум основным направлениям: улучшение качества изображения и снижение лучевой нагрузки для приборов, где используется рентгеновское излучение (компьютерные томографы, ангиографы), т. е. снижение дозы рентгеновского облучения для пациентов и врачей-радиологов, получающих большие дозы в процессе работы. Протоколы уменьшения облучения, например, внедренный компанией Philips протокол iDose, используются во многих современных приборах и значительно повышают их безопасность. Интерес со стороны лечебных учреждений к ним очень высок. Томографы и ангиографы с системами защиты от выбросов рентгеновского излучения последнего поколения уже установлены в Институте хирургии им. А. В. Вишневского, Научном центре сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева, МОНИКИ им. М. Ф. Владимирского. Что же требуется от пациента при наличии подобных технологий? Кроме сознательного отношения к здоровью и желания пройти обследование, в первую очередь требуется консультация с  врачом. Он поможет составить нужную программу обследования, так как некоторые процедуры в частных случаях могут иметь противопоказания.

Отделение продленного дня

Современное лечение сердечно-сосудистых заболеваний предполагает значительные затраты как на саму технику, так и на расходные материалы, оплату труда и — постоянно — дополнительное образование специалистов.

"В мире давно подсчитано, что эффективно работают только те отделения, где выполняется не менее 200 процедур (стентирования, ангиопластики, шунтирования) в год. В противном случае собственник лечебного учреждения терпит убытки, а врачи теряют квалификацию или не могут ее набрать", — пояснил РБК заведующий отделением кардиореанимации ГКБ №29 Алексей Эрлих.

По данным АСМОК, российские лечебные учреждения пока далеки от международного стандарта в том, что касается использования появившейся у них современной техники.

В 2013 году в России было 69 операций коронарной ангиопластики на 100 тыс. населения, в новых странах ЕС — 195; аортокоронарное шунтирование — 89 в России, 260 в Восточной Европе (на 100 тыс. населения). Учитывая общий уровень заболеваемости, легко предположить, что реальная потребность в такого рода вмешательствах у российских пациентов ничуть не меньше, чем у европейских или американских.

Сейчас в Москве почти на 12 млн жителей приходится 21 муниципальный кардиологический центр, где есть ангиографы, столько же ангиографов распределено по ведомственным клиникам и федеральным научным центрам. Уровень доступности вполне сравнимый с европейским.

Осталось научиться пользоваться оборудованием с полной отдачей. Увеличение пропускной способности кардиологических центров за счет повышения производительности работы клиник немаловажно в период финансовых потрясений.

Но стоит отметить, что речь идет не только об улучшении финансовых показателей учреждений здравоохранения, но и о принципиально новом уровне качества лечения, о значительном улучшении прогноза для каждого конкретного пациента. Ангиограф позволяет выполнять сложнейшие вмешательства через небольшой прокол в бедре вместо вскрытия грудной клетки — метода безальтернативного еще несколько лет назад. Такую малоинвазивную операцию может перенести даже очень пожилой или ослабленный пациент. Восстановление и реабилитация проходят значительно легче, чем после обширного вмешательства.

В то же время во многих регионах России не всегда существует возможность быстро доставить пациента с острым инфарктом миокарда в центр, где ему сделают ангиопластику или аналогичные вмешательства. В связи с этим перед регионами остро стоит задача дальнейшего развития современных кардиоцентров, что прописано в недавно принятой Стратегии развития отечественного здравоохранения с 2015 по 2030 год.

Опыт Нидерландов

Президент Общества кардиологов Нидерландов Виктор Уманс рассказал об уникальном опыте организации помощи в экстренных случаях с привлечением рядовых граждан. В регионе вблизи Амстердама, где проживает 600 тыс. человек, по инициативе г-на Уманса навыкам сердечно-легочной реанимации было обучено 5700 жителей. В случае внезапной остановки сердца двое из них, находящиеся на наиболее близком расстоянии от пациента, получают смс с адресом, куда нужно явиться для проведения реанимации. А еще двое добровольцев тем временем должны взять ближайший автоматизированный наружный дефибриллятор и также явиться на место происшествия, о чем их уведомляют по смс. Стоит отметить, что в общественных местах региона установлено порядка 800 АНД. Таким образом, в Голландии налажена эффективная сеть помощи пациентам при внезапной остановке сердца; обучение и включение населения в этот процесс Виктор Уманс считает очень важным.