Что это?

Континуум здоровья

РБК и Philips исследуют, как инновации помогают вам сохранить здоровье и выводят медицину на новый качественный уровень. Узнайте, какие решения предлагает Philips вам, вашим близким и вашему бизнесу уже сегодня.

Здоровый образ жизни
Профилактика
Диагностика
Лечение
Уход на дому

Игла вслепую

Текст: Маргарита Парфененкова

Жертв онкологических заболеваний на земле становится все больше. Рак является второй по распространенности причиной смерти после болезней сердечно-сосудистой системы.

И если причины возникновения рака до сих пор не изучены, то распознавать его человечество научилось. Появились высокотехнологичные методы диагностики, которые способны рассмотреть болезнь еще на клеточном уровне. А это значит, шансы на исцеление многократно возрастают.

Болезнь века

Если в 2008 году от онкологических заболеваний по всему миру умерли 7,6 млн человек, а диагноз "рак" был поставлен 12,7 млн человек, то в 2012 году от рака умерло 8,2 млн человек, а у 14,1 млн человек были диагностированы подобные заболевания. По прогнозам, в 2025 году в результате старения населения онкологические заболевания ежегодно будут диагностироваться у 19,3 млн человек (данные Международного агентства по изучению рака IARC).

По информации IARC, Россия входит в число стран с наиболее высокой распространенностью онкологических заболеваний среди населения. За последнее десятилетие число онкологических больных в России увеличилось на 25,5%. На конец 2012 года на учете в онкологических учреждениях России состояло около 3 млн больных, а это 2% населения России (данные ФГУ МНИОИ им. П. А. Герцена). В нашей стране ежегодно заболевают раком 520 тысяч человек.

Показатель заболеваемости раком в стране прежде всего зависит от уровня медицины. "Чем выше уровень медицинского обеспечения, тем выше будет заболеваемость, — отмечает РБК директор НИИ онкологии им. Н. Н. Петрова Алексей Беляев. — Самая высокая заболеваемость — в цивилизованных странах, где хорошо организован процесс диагностики и высокий средний возраст населения. Например, это Новая Зеландия, Швейцария, Великобритания, США. А Россия стоит здесь в нижней трети списка".

Для того чтобы оценить онкологическую ситуацию в стране, необходимо смотреть на показатели смертности от рака, говорит Алексей Беляев. По оценке IARC, по этому показателю в мире лидируют Китай и Россия. В России около 300 тысяч каждый год умирают от злокачественных новообразований. При этом каждый третий пациент погибает в течение первых 12 месяцев после постановки диагноза "рак" (данные Ассоциации онкологов России).

Столь мрачная картина объясняется тем, что более чем у 40% больных рак выявляется на 3−4 стадии. Отсюда же и высокий процент инвалидизации. Ежегодно в России более 185 тысяч больных признают инвалидами из-за онкологического заболевания.

С 2009 года в России действует национальная онкологическая программа. В рамках этой программы 47 млрд руб. было выделено на строительство и модернизацию онкоцентров, а также на закупку современного оборудования. В том числе было закуплено и установлено около 400 тысяч единиц компьютерных и магнитно-резонансных томографов, рентгенологических приборов, видеоэндоскопических комплексов и т. д. В программе приняли участие 64 российских региона. С 2015 года Минздрав продолжать национальную программу не планирует, финансировать лечение онкобольных будет Фонд обязательного медицинского страхования, а также этой проблеме будет уделяться внимание в рамках государственной программы "Здоровье". Медицинское профессиональное сообщество очень надеялось на то, что онкологическая программа будет продолжена: без дополнительных усилий государства преодолеть нехватку онкологических центров, высокотехнологичного оборудования, квалифицированных кадров будет невозможно. Для того чтобы существенно снизить показатели смертности по онкологическим причинам, пяти лет целевого финансирования оказалось недостаточно.

Вовремя замечен — излечим.

Главная причина высокой смертности от рака заключается в отсутствии системы ранней диагностики онкологических заболеваний в стране, а главным методом борьбы с раковыми заболеваниями остается выявление их на ранних стадиях, уверен г-н Беляев. "Если болезнь выявить рано, то тогда возможно ее радикальное лечение и в результате можно добиться заметного уменьшения смертности", — говорит врач.

Заметно изменить картину в рамках целой популяции может только система скрининга, то есть программа обследования здоровых людей, убежден Алексей Беляев. Необходим широкий охват населения, обследовать людей нужно на выявление социально значимых онкологических заболеваний. В России самые высокие показатели заболеваемости и смертности в онкологии у мужчин дает рак легкого, рак желудка, рак ободочной кишки, рак предстательной железы. У женщин это рак молочной железы, рак кишечника, рак тела и шейки матки.

Простой пример: в Финляндии заболеваемость от рака шейки матки существенно выше, чем в России. А смертность от этого заболевания там в шесть раз ниже, чем у нас. Это как раз и есть результат массового скрининга, с помощью которого диагностируются ранние формы рака.

Как показал опыт развитых стран, для того чтобы скрининг принес такой эффект, необходимо обследовать на определенное заболевание 70−80% здоровых людей, говорит г-н Беляев. Диспансеризация в поликлиниках, по его словам, проблему не решает: она в лучшем случае способна охватить около 30%.

Обнажая грудь.

Рак молочной железы стоит на первом месте среди всех видов онкологических заболеваний в России. По данным Московского научно-исследовательского онкологического института им. П. А. Герцена, в 2012 году рак молочной железы впервые был выявлен у 56,1 тыс. пациенток. А в структуре смертности женщин от злокачественных новообразований этот вид рака занимал лидирующее место (17,3%).

Онкологи отмечают, что рост заболеваемости также можно объяснить и возросшим уровнем скрининга в последнее время. Скрининговые программы, в один голос заявляют врачи, способны спасти жизни десяткам тысяч женщин. Результаты исследований, проведенных недавно по всему миру, показали, что маммографический скрининг женщин 50−69-летнего возраста снижает смертность от рака груди на 20−25%.

В 2008 году в России рак молочной железы на 1 и 2 стадии, когда рак можно быстро и эффективно вылечить, выявлялся в 62,7% случаев. В 2012 году — уже в 64,5%. Летальность от рака молочной железы также несколько снизилась. Небольшие, но очень позитивные изменения стали возможны благодаря скрининговым программам, которые стали появляться в стране. Но, конечно, для кардинального изменения ситуации потребуется федеральная государственная программа скрининга, уверена медицинский директор компании Philips "Здравоохранение" Елена Дизендорф.

После 40 лет для скрининга рака молочной железы выбирается рентгеновская маммография. И, конечно, каждая женщина озабочена лишней лучевой нагрузкой, которую она получает на этих исследованиях. Компания Philips разработала маммограф с технологией MicroDose (МикроДоз ), у которого доза рентгеновского облучения, полученного при исследовании, снижена в два раза. Это цифровая технология, благодаря чему качество изображения получается очень высоким. Кроме того, это очень удобно, поскольку снимок можно мгновенно переслать для консультации другому врачу. Современная техника позволяет быстро выявлять злокачественные образования на самой ранней стадии, благодаря чему возможна щадящая операция по удалению опухоли с сохранением молочной железы.

Вооруженным взглядом.

Современные технологии позволяют максимально точно диагностировать заболевание. Наиболее современным и сверхчувствительным методом диагностики в онкологии считается ПЭТ/КТ, объединяющий два метода обследования: позитронно-эмиссионную томографию (ПЭТ) и компьютерную томографию (КТ). Точность, которую этот метод позволяет получить, по оценкам специалистов, достигает 90%. Он эффективен там, где рентген-исследование или МРТ бесполезны.

Использование ПЭТ/КТ позволяет увеличить количество вновь выявленных злокачественных новообразований на 15−20%. С начала широкого применения ПЭТ/КТ-диагностики в онкологии прогноз выживания пациентов увеличился в два раза.

Однако неправильно будет думать, что ПЭТ/КТ нужно проходить в качестве скрининга всем здоровым людям с целью обнаружить у них рак на ранней стадии. Дело в том, что в ПЭТ используются десятки радиоизотопов, каждый из которых применяется для диагностики определенных видов опухолей. А делать ПЭТ/КТ здоровому человеку сразу с несколькими изотопами, во-первых, вредно из-за высокой лучевой нагрузки, во-вторых, дорого, а в-третьих, все равно можно пропустить какую-то из опухолей. Но ПЭТ/КТ совершенно незаменим, когда другими методами уже найден первичный очаг опухоли в организме и нужно точно определить стадию онкологического заболевания. ПЭТ/КТ исследует все тело пациента и видит не только опухоль, но и метастазы в лимфатических узлах и так называемые отдаленные метастазы, то есть распространение раковых клеток в другие органы и ткани. Если врач точно определит стадию онкологического процесса, он назначит адекватное лечение: химиотерапию, операцию, лучевую терапию или их сочетание. В Европе и США ракового больного не начнут лечить без ПЭТ/КТ, хотя стоимость этого исследования начинается от 1000 долларов. Почему такой дорогой метод входит в стандарты диагностики в этих странах? Да потому что с ПЭТ/КТ общая стоимость лечения снижается, ведь средства расходуются более эффективно. Например, с помощью ПЭТ/КТ можно оценить реакцию опухоли на препараты химиотерапии. Если нет реакции, препарат меняют на другой, более эффективный, тем самым выигрывается драгоценное время на лечение ракового больного и экономятся огромные средства, которые были бы затрачены на покупку ненужного пациенту препарата.

Недавно было объявлено о создании первого в мире цифрового ПЭТ/КТ. Это изобретение создала и вывела на рынок компания Philips. Ее инновационная система Vereos (Вереос) дает высочайшие скорость исследования и качество визуализации, о которых врачи не смели мечтать еще 5 лет назад. Так, исследование длится всего 5 минут вместо 20−30, а разрешающая способность увеличена вдвое по сравнению с аналоговыми системами. Это позволяет в деталях рассмотреть опухоли размером в несколько миллиметров, рассказывает руководитель направления ПЭТ/КТ компании Philips "Здравоохранение" Владимир Бережной.

В ранней диагностике в онкологии незаменим метод магнитно-резонансной томографии (МРТ): он становится все более популярным инструментом для первичного выявления злокачественных раковых и доброкачественных опухолей. Несомненным преимуществом МРТ является возможность визуализации мягких тканей с превосходной контрастностью. Поэтому МРТ — это метод выбора для диагностики опухолей головного мозга. Также не стоит забывать, что МРТ — безвредный метод, в котором отсутствует лучевая нагрузка, поэтому его можно назначать детям и беременным.

Некоторое время назад компания Philips представила революционный первый полностью цифровой магнитно-резонансный томограф Ingenia (Инжениа). Благодаря цифровым технологиям нам удалось существенно улучшить качество визуализации, особенно при исследовании органов брюшной полости, а также увеличить скорость выполняемых исследований, объясняет руководитель направления МРТ Philips "Здравоохранение" Анна Лерман. Например, исследование печени на этой системе выполняется всего лишь за 8 минут.

Кроме того, с помощью МРТ можно и облегчать страдания онкологических больных. Метастазы в костях, возникающие на поздних стадиях некоторых онкологических заболеваний, вызывают мучительные боли у пациентов. Система Philips Sonalleve (Соналлив) MR-HIFU позволяет с помощью высокоинтенсивного фокусированного ультразвука под контролем МРТ снимать это состояние. Энергия ультразвуковых волн направляется в конкретные "мишени" внутри тела пациентов, не нарушая кожные покровы. А контроль МРТ обеспечивает обратную связь и безопасность процедуры. Этот нехирургический метод лечения позволяет улучшить качество жизни пациента и дает более быстрый результат, чем лечение болевого синдрома сильнодействующими лекарственными препаратами и лучевой терапией. Кроме того, он не дает побочных эффектов, как эти методы.

Современные медицинские технологии позволяют сделать медицинскую помощь в разы более эффективной. Инновации дают врачам совершенно новые возможности и позволяют принципиально улучшить лечение заболевания, помогают на всех этапах медицинской помощи, включая профилактику, диагностику, планирование и оценку лечения, реабилитацию. И все-таки очень важно, чтобы пациенты внимательнее относились к своему здоровью, регулярно проходили нужные профилактические обследования, и обязательно советовались с врачом по выбору процедур и возможным противопоказаниям. Это позволяет застать вероятную болезнь на ранней стадии, что многократно увеличивает шансы на излечение.

Интервью: Симон Мацкеплишвили

Текст: Галина Паперная

Главный научный сотрудник клинико-диагностического отделения Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева, действительный член Европейского общества кардиологов и Американской коллегии кардиологов Симон Мацкеплишвили в течение многих лет читает лекции о современных методах диагностики и лечения сердечно-сосудистых заболеваний. По мнению профессора Мацкеплишвили, отсутствие у российских кардиологов навыков работы на современном оборудовании и неумение интерпретировать данные, полученные при эхокардиографии, компьютерной или магнитно-резонансной томографии, стали настоящей проблемой, что сказывается на качестве лечения больных.

На фото: Симон Мацкеплишвили

– Сейчас много говорят о профилактике. Если говорить о болезнях сердца, какую роль она играет сегодня?

– Для нас, врачей-кардиологов, своевременное выявление предрасположенности к болезни сегодня актуально, наверное, как никогда ранее. Имеющиеся у нас технические возможности позволяют практически за час выявить любую патологию, причем на самых ранних стадиях. И это при том, что вначале абсолютное большинство сердечно-сосудистых заболеваний можно вылечить без лекарств и хирургического вмешательства, то есть просто скорректировав образ жизни. Это сильно их отличает, например, от онкологических заболеваний, предотвратить которые бывает трудно. Это не случайное сравнение, ведь люди в массе своей боятся умереть от рака, а умирают от болезней сердца и сосудов.

– Какие нарушения в работе сердца действительно смертельно опасны?

– Главный убийца, как мы говорим, это ишемическая болезнь сердца. Часто обширный инфаркт происходит на фоне кажущегося благополучия, и если нет правильно организованной системы диагностики, транспортировки и лечения, то значительная часть пациентов с таким диагнозом погибает в течение 24 часов после начала приступа. Для выживших это чаще всего заканчивается развитием сердечной недостаточности или инвалидностью. А ведь до приступа такие больные чаще всего ни на что не жалуются, не замечают никаких изменений в своем состоянии и вообще чувствуют себя здоровыми людьми.

– Они считаются здоровыми или они действительно здоровы? Если человеку, умершему от внезапной остановки сердца, скажем, накануне сделать электрокардиограмму, что она покажет?

– С огромной долей вероятности она не покажет никаких изменений. Как и большинство рутинных методов исследования, ЭКГ не выявит отклонений у таких больных. У них будет нормальная электрокардиограмма, нормальные показатели холтеровского мониторирования, нормальная эхокардиограмма и, более того, у многих из них будет нормальный нагрузочный тест. Хотя под нагрузкой значительная часть скрытых проблем себя все-таки выдаст. Известно, что к группе наивысшего риска внезапной смерти относятся молодые пациенты, в основном мужчины, сердце которых не готово к острому коронарному синдрому вследствие тромботической окклюзии коронарной артерии (закупорка артерии). При этом состоянии у них, как правило, развивается обширный инфаркт или сразу наступает электрическая нестабильность с последующими жизнеугрожающими нарушениями ритма или асистолией (остановка сердца) по сравнению с более возрастными пациентами, имеющими многолетний "стаж" сердечно-сосудистой патологии.

– Считается, что мужчины вообще больше подвержены болезням сердца. Так ли это?

– Это верно только до определенного возраста. До наступления менопаузы женщины защищены разными механизмами, в том числе эстрогенами и большим количеством циркулирующих эндотелиальных клеток. Поэтому в группе до 50−55 лет мужская смертность от сердечно-сосудистых заболеваний обгоняет женскую, но в более старшем возрасте ситуация меняется на противоположную. Женщины, по статистике, дольше живут и успевают "догнать" мужчин по общему количеству случаев болезни.

Проблема заболеваний сердца среди женщин стоит на повестке дня очень остро. Они реже жалуются и обращают внимание на различные симптомы. К тому же женщины чаще находятся дома и до определенного момента не чувствуют симптомов болезни из-за отсутствия физической нагрузки. Поэтому, когда выясняется, что у пациентки имеется поражение сердца, болезнь чаще всего уже запущена. Также возникают определенные сложности, связанные непосредственно с лечением, например, в большинстве своем женщины физически меньше мужчин, а в клинических испытаниях лекарственных препаратов в основном участвуют пациенты мужского пола. Поэтому относительные передозировки и побочные эффекты чаще встречаются у женщин, как и у очень худых или пожилых пациентов.

– Можно ли просчитать, какова вероятность внезапной сердечной смерти у человека, который не имеет длительной истории болезни и чувствует себя нормально?

– Конечно, сегодня существуют методики расчета риска внезапной смерти. Во-первых, необходимо знать наследственность пациента, то есть чем болеют или болели родители, живы ли они на настоящий момент и, если нет, то в каком возрасте и по какой причине их не стало. Наследственный фактор и определенные известные мутации генов имеют для прогноза очень большое значение. Например, американские ученые несколько лет назад исследовали одну семью из Швеции, в которой все мужчины умирали в молодом возрасте, и выявили мутацию, передающуюся, соответственно, по мужской линии. Она с вероятностью почти 100% приводила к развитию обширного инфаркта или смерти в возрасте до 35 лет.

Еще одна важная группа факторов — это биохимические показатели крови. Надо следить за тем, каковы уровни сахара и холестерина. Также большое значение имеет артериальное давление и некоторые другие показатели.

Если после всех несложных расчетов оказывается, что риск смерти в течение 10 лет больше 7,5%, то необходимо провести углубленное обследование. Так как чаще всего внезапная смерть наступает вследствие разрыва атеросклеротических бляшек в стенках сосудов сердца, то мы ищем эти бляшки и оцениваем их характер. Вопреки распространенному заблуждению, большинство бляшек, даже очень больших, долгое время не суживает просвет сосуда, так как они достаточно долго растут не внутрь артерии, а в противоположном направлении, изнутри к периферии. Это связано с тем, что давление потока крови в сосуде механически "выдавливает" бляшки из русла кровотока. На самом деле, бляшка, суживающая просвет сосуда, — это только вершина опаснейшего айсберга. Ее наличие свидетельствует о том, что значительно больший объем расположен на внешней поверхности сосуда. Но это теория; чтобы точно знать объем бляшек и их расположение у каждого конкретного пациента, нам не обойтись без новых технологий визуализации. Проще и быстрее всего увидеть весь сосуд изнутри и снаружи неинвазивно можно при помощи компьютерной томографии, выполненной с контрастным веществом. А можно ввести в коронарную артерию специальный ультразвуковой датчик и не только рассчитать размер и объем бляшки, но и с помощью технологии виртуальной гистологии узнать, из чего эта бляшка состоит. Если в ней больше соединительной ткани и кальция, то она плотная и вероятность ее надрыва и образования тромба невелика. Если же она рыхлая или жидкая внутри, то может лопнуть в любую секунду и вызвать острый инфаркт.

– Тогда, может быть, лучше сразу начинать с КТ и не тратить время пациента и силы врача на предварительный этап обследования?

– Компьютерная томография не может рассматриваться как совершенно безопасный вид обследования, который можно делать всем по желанию. Многие люди даже не догадываются, что КТ — это довольно большая доза радиации. Если представить за единицу облучения обычный рентген легких, который все мы хоть раз в жизни проходили, то стандартная КТ с контрастированием коронарных артерий, без использования специальных алгоритмов снижения лучевой нагрузки, по дозе радиации равна в среднем 1200 таких рентгенографий. Стоит ли говорить, что риск онкологических последствий очень велик, особенно у молодых пациентов и женщин, которые более чувствительны к ионизирующей радиации.

Поэтому большинство современных компьютерных томографов оснащены программным обеспечением, способным снижать уровень облучения. И эти протоколы совершенствуются постоянно. Определенные риски для здоровья пациентов и радиологов, существовавшие еще несколько лет назад при работе на старых моделях, сегодня минимизированы при использовании новых разработок в этой области. При этом, что особенно важно, в некоторых компьютерных томографах, например, выпускаемых голландской компанией Philips, снижение времени исследования с десятков минут до нескольких секунд и дозы облучения с эквивалента тысячи рентгенограмм до нескольких десятков никаким образом не сказывается на качестве исследования, разрешении изображений и, соответственно, их диагностической точности.

– Как в этом случае выбрать подходящий метод обследования и лечение?

– Главное, что нужно понимать пациенту, выбор метода обследования не так однозначен, как может показаться, и для этого нужен профильный специалист. В нашем случае — кардиолог. Ситуация, при которой большинство исследований, а то и хирургические вмешательства назначаются в зависимости от наличия того или иного оборудования или доктора, крайне нездоровая. В России существует огромный разрыв между врачами лучевой диагностики, которые непосредственно обследуют пациента и описывают результаты исследований, и профильным специалистом, который должен ставить диагноз.

Таким образом, сложилась ситуация, когда кардиолог, являясь лечащим врачом конкретного пациента, не в состоянии выполнить полноценное обследование и вынужден направлять пациента к другим специалистам, не имеющим кардиологической подготовки, и в дальнейшем определять тактику лечения, не понимая в полной мере полученных ими результатов.

Все это приводит к колоссальным неоправданным затратам и большому количеству ошибок, которые до определенного времени остаются нераспознанными и приводят к развитию сердечной недостаточности, которая "съедает" большую часть бюджета здравоохранения.

– Как эта дилемма решается за границей?

– Очень просто. За рубежом специалист, который выполняет исследование и принимает все решения, в качестве первой специализации имеет кардиологию и только второй его специальностью становится радиология. Конечно, может быть и наоборот: радиолог проходит дополнительный курс кардиологии. Но в любом случае это будут фундаментальные знания и серьезные экзамены по обеим специальностям.

У нас же после четырехмесячного курса переквалификации рентгенолог или сосудистый хирург может ставить стенты в коронарные артерии. И, если говорить только о технике вмешательства, он чаще всего делает это просто прекрасно, но остается важнейшая проблема: он не всегда представляет, кому надо ставить стент, какой и в какую артерию, а кому стентирование не показано. Я глубоко убежден, что огромное количество стентов в нашей стране поставлено не по показаниям, то есть пациенты не нуждались в серьезнейшем вмешательстве на сердце и могли обойтись без него. Ведь стент, будучи инородным металлическим телом, приводит к серьезному повреждению стенок сосуда, особенно если он стоит в неправильном месте. Последствия этого крайне печальны, но о них никто не говорит.

К сожалению, мы повторяем ошибки, которые были сделаны до нас. Так, в США массово начали ставить стенты примерно 20 лет назад, причем почти всем и без разбора, поскольку это было отличным бизнесом для клиник и врачей и не все представляли, с какими тяжелейшими осложнениями пациентам придется столкнуться в дальнейшем. А теперь зарубежные суды заполнены исками людей, которым вмешательства были сделаны без должных оснований. Такие разбирательства обычно заканчиваются многомиллионными штрафами для врача или даже лишением медицинской лицензии, так как неправильно установленный стент может сильно укоротить жизнь пациента.

– Что кроме низкого уровня подготовки мешает российским кардиологам лечить пациентов на том космическом уровне, который задает современная медицинская техника?

– К сожалению, наши врачи довольно несамостоятельны в принятии решений относительно стратегии диагностики и лечения. Раньше они были вынуждены руководствоваться не тем, чему их научили в институте или к чему призывают результаты научных исследований, а страхом перед наказанием со стороны контролирующих органов. И лечили не в соответствии со своими знаниями, а следуя стандартам, которые не зря называются "медико-экономическими", так как направлены они не на то, чтобы вылечить человека, а на то, чтобы оказать некую услугу, не потратив слишком много денег.

Во всем мире практическая медицина руководствуется клиническими рекомендациями, то есть лучшей врачебной практикой, и только во вторую очередь ориентируется на экономические показатели. Например, есть рекомендации по кардиологии, в том числе выпущенные и Российским кардиологическим обществом, где четко прописаны показания к стентированию, шунтированию или медикаментозной терапии. Но соединить эти два подхода очень сложно, особенно когда есть проблемы с финансированием. Поэтому следует отдать должное российскому Минздраву и лично министру Веронике Игоревне Скворцовой, которая, понимая все трудности в сложившейся ситуации, приняла единственно верное решение о создании протоколов диагностики и лечения, которые мы давно и с нетерпением ждем.

– О какой технологии вы мечтаете, но думаете, что она возможна только в фантастических фильмах?

– В 1999 году мы написали книгу "Чреспищеводная эхокардиография в коронарной хирургии", где описывались все возможности и преимущества исследования сердца практически во всех ситуациях, связанных с хирургическим вмешательством, в лечении ишемической болезни сердца. Последнюю главу я назвал "Будущее чреспищеводной эхокардиографии" и описал там все, что только мог представить и о чем только мог мечтать, ни в чем не отказывая своей фантазии. Буквально через пять лет после выхода этой книги все, что я тогда напридумывал, было реализовано в реальных приборах, один в один. Честно говоря, я почти не верил в возможность разработки трехмерных чреспищеводных датчиков, которые тоже были в моем списке, но вышеупомянутая компания Philips смогла их создать. Ультразвуковой прибор с технологией Anatomical Intelligence, которая автоматически и практически мгновенно сопоставляет изображение сердца у конкретного пациента с огромной базой данных самых различных эхокардиографических изображений сердец других людей, подарила нам фантастический инструмент оценки состояния сердца. Тем не менее и для такого исследования имеются противопоказания, и требуется предварительная консультация со специалистами.

Технологии сегодня не только "обслуживают" уже существующие методы лечения заболеваний сердца и сосудов, но зачастую и сами задают новые направления лечения. Инновации ставят перед нами новые задачи и меняют вектор развития кардиологии в целом как направления медицины.

– Приведите пример такого диктата технологии. Что теперь вы делаете такого, чего раньше делать не могли?

– С появлением приборов, перевернувших традиционные представления о возможностях диагностики, кардиологи стали заниматься совершенно новыми проблемами. Из самого важного и плохо изученного, наверное, стоит отметить кардиоонкологию. Раньше кардиологи и кардиохирурги занимались онкологией только в случае опухоли самого сердца или при распространении патологического процесса из других органов. Это, конечно, случается, но не так часто. Сегодня кардиолог, по сути, ведет — или должен вести — всех онкологических больных, получающих химиотерапию или радиотерапию. Выдающиеся успехи в лечении разных видов рака позволяют пациентам выжить и даже выздороветь, но при этом эффективные препараты для химиотерапии кардиотоксичны и увеличивают риск сердечно-сосудистых заболеваний. Например, смертность от рака молочной железы в США снизилась до 3%. Это стало возможным благодаря появлению принципиально нового класса препаратов, избирательно влияющих на HER-2 рецепторы, специфические для опухолевых клеток. По странному стечению обстоятельств, данные рецепторы были обнаружены и в сердечных клетках. Таким образом, во время химиотерапии мишенью становится не только опухоль, но и сердце; это означает, что, убивая опухоль, мы параллельно убиваем и клетки сердца. У некоторых пациенток этот процесс развивается очень быстро, и они умирают во время лечения от острой сердечной недостаточности. Либо после излечения рака молочной железы женщины оказываются пациентами кардиолога. Но благодаря специальным лекарствам — кардиопротекторам — сердца этих женщин сегодня можно спасти. Однако назначать препараты всем без разбора невозможно: во-первых, у этих лекарственных средств имеются побочные эффекты, во-вторых, их использование слишком дорого обходится даже самой развитой системе здравоохранения. Поэтому в настоящее время в Европе кардиологи разработали программу по выявлению самых ранних признаков дисфункции сердца у женщин с раком молочной железы для назначения специального лечения во время химиотерапии. Так, я лично стану координатором данного проекта в России, поскольку мы тоже начинаем работать в этом направлении.